Путь человека труден и опасен, но мы преодолеем всё и доберёмся до конечной точки нашего пути – Вершине знаний.

Вот такие вот стихи о любви.



Вот такие вот стихи о любви.
Вот такие вот стихи о любви.

В человеческой популяции для сохранения ее прогрессивной эволюции нужны все — воины и поэты, рационалисты и романтики, созидатели исключительно материального и исключительно духовного, однако пропорция первых и вторых должна оставаться более или менее постоянной, и, нравится это кому-то или нет, частота первых значительно превышает частоту вторых. Таков закон выживания вида. Закон популяционной генетики человека.

Но это — общие положения. А я — о частности, конкретно той, по поводу которой сказал выше: ассортативность, основанная именно на предпочтительном выборе брачного партнера, бывает направлена и на максимальную приспособленность потомства, а то и всей популяции. Не удивляйтесь: опорой моих доказательств будет Пушкин, его «Сказка о царе Салтане». Эти стихи о любви начинаются с самого начала, с хрестоматийных, всем известных строк:


Три девицы под окном
Пряли поздно вечерком.
«Кабы я была царица,
Говорит одна девица,
То на весь крещеный мир
Приготовила б я пир».


Итак, нам (а точнее, царю, который вскоре выступит на сцену) излагают брачную программу номер один, причем не всю программу, но, что крайне важно, ее доминирующую установку. В чем же состоит эта установка для потенциального венценосного жениха? Да в возможности последующего разорения!


Пир на весь мир (мир не только домашний, а — именно весь, христианский), гульба, утехи, массовое обжорство, развлечения — и естественно, за счет не жены, а государственной казны... Читатель понимает, конечно, что это — метафора, но, по сути, такую юную даму можно охарактеризовать как потенциальную растратчицу. Скажем так: она — Разорительница.



Брачная программа номер два:
«Кабы я была царица,
Говорит ее сестрица,
То на весь бы мир одна
Наткала я полотна».


Ну, а что выступает доминантой здесь? Некая экономическая, конкретно — текстильная, революция. Заполонить весь мировой рынок ткацкой продукцией, причем однородной, использовав для этого весь наличный торговый флот Салтана. А как же возить за моря другие товары? Да и будет ли спрос на такое количество полотна вообще? Короче говоря, не исключено, что подобная экономическая авантюра обернется не только экономическим, но и политическим крахом державы...


Опять же метафора, но поскольку главный, доминирующий пункт программы, причем программы в деле исключительно, первостепенно важном (замуж за царя!), — это и есть в данном случае определяющая установка личности, то мы вправе думать, что перед нами (и царем) — женщина, склонная к сверхценным идеям, причем вряд ли адекватным реальной действительности. Назовем ее — Авантюристка.


И наконец, брачная программа номер три:
Кабы я была царица,
Третья молвила сестрица,
Я б для батюшки-царя
Родила богатыря.


Сразу замечу: эта юная дева у Пушкина молвит, в то время как предыдущие две, Расточительница и Авантюристка, говорят. То есть речь о скромности, доброжелательности, что выражено только одним точно найденным словом, а Пушкин, как известно, неточным или сверхдостаточным в творчестве не был — тем еще и велик.


Впрочем, это — сопутствующая характеристика девушки, а главная — то есть опять же доминанта брачной программы — это осознанное желание продолжения рода, желание иметь ребенка, и не просто ребенка — богатыря. На Руси же, вспомним, богатырями называли не только физически одаренных, но и обязательно добродетельных, справедливых; это некий сплав физической и духовной красоты...


Такова брачная программа у третьей девушки, причем программа осознанная и, как мы сейчас убедимся, абсолютно реальная. Назовем эту девушку — Продолжательница. Итак, царь, подслушивающий разговор сестер, оказывается перед выбором. Он — на рынке невест, и перед ним три брачные программы. Какую из них он предпочтет?


Решение мгновенное («Только вымолвить успела») и однозначное («Речь последней, по всему / Полюбилася ему»). Царь выбирает третью программу — она ему полюбилась, повторим, по всему (опять всего лишь одно точное пушкинское слово!). По всему — то есть и по тому, что говорила третья сестра, и по тому, как она говорила («молвила»!).


Ну, а две другие программы, в силу отмеченного нами выше, царь отверг, не исключено, на интуитивном уровне. Но так или иначе, выбор его оказался действительно царским. Да, именно царским, потому что тут было, как говорится, стопроцентное попадание. Жена оказалась не только женщиной с «правильной» программой, но и удивительно физиологически полноценной.


«И роди богатыря / Мне к исходу сентября», — заказывает Салтан (разговор, стало быть, происходил вскоре после Крещения), и «царица молодая, / Дела вдаль не отлагая, / С первой ночи понесла». С первой ночи — явление не столь частое, если учитывать естественный в девичьи годы физиологический, точнее, гормональный инфантилизм: как правило, в таком возрасте необходимо некоторое время, чтобы после начала интимных контактов гормональная система полностью стабилизировалась для осуществления зачатия.


Ну, а далее царица рожает точно в срок (см. у Пушкина), и именно богатыря: «Сына Бог им дал в аршин». Аршин — это, если точно, 71,12 см, а рост новорожденного в среднем около 50 см. То есть первый по времени пункт своей программы — родить богатырских статей младенца — молодая царица выполняет на отлично. Но богатырь (по Пушкину — «славный богатырь») — это, как мы знаем, не только физические стати, но еще непременно интеллектуальная и духовная одаренность. Давайте поглядим.


Из-за злокозненного поведения сестричек (проявились-таки характеры!) молодая царица с сыном странствуют по морю в бочке, в которой ребенок растет не по дням, а по часам. Но вот, оказавшись на воле, после ряда сказочных чудес, сотворяемых Царевной-Лебедь, наш богатырь, князь Гвидон, начинает проявлять практическую сметку и достойные государственные навыки.


Ну, то, что он разумно, добросердечно управляет дарованным ему княжеством, — это ясно. Однако он не просто хозяин, а, оказывается, еще и хозяйственник. Вот пример:


Князь для белочки потом
Выстроил хрустальный дом,
Караул к нему приставил
И притом дьяка заставил
Строгий счет орехам весть.
Князю прибыль, белке честь.


Заметим: прибыль! А казалось бы, всего-то потешная игрушка — белочка. Но и из нее извлекается выгода, причем, как становится ясно еще через пару страниц, выгода государственная: Из скорлупок льют монету Да пускают в ход по свету... Вот так: не просто князь, а прямо-таки «глубокий эконом»! А результат подобной деятельности — Все в том острове богаты, Изоб нет, везде палаты... Это и есть экономическое процветание: богатый народ — богатое государство.


Конечно, перед нами монархия, может быть, даже абсолютная, но Пушкин рисует нам просвещенный абсолютизм. Да, всем хорош Гвидон, но, оказывается, есть в нем еще одно свойство, которое, полагаю, составляет главное его достоинство (речь опять же о доминанте).


Нежно и уважительно любя мать-царицу, которую несправедливо отринул его отец Салтан, Гвидон делает все возможное, чтобы объединить родителей и таким образом восстановить семью. Желание достойное и в принципе понятное (хотя для государевых наследников не очень-то типичное), но вся штука в том, как тонко, тактично, дипломатично Гвидон достигает этой цели.


Перечитайте — убедитесь. Вот что значит в данном случае «славный богатырь»! Сильный, умный, благородный, тактичный, дипломатичный. Незаурядный государственный деятель. Муж, будущий отец. И — личность с обостренными родственными чувствами.


То есть (вернемся к генетике) человек наиболее приспособленный... Идеал, спросите вы? Конечно: ведь перед нами — стихи о любви, литература, тем более — сказка; в ней всегда идеал — то, к чему следует стремиться. Вот Пушкин нам его и задал. Задал, указав, какой выбор мы должны делать на рынке невест, чтобы наш потомок хоть в чем-то походил на Гвидона. Выбирайте вот такую девушку.


Да, среди женской половины рода человеческого их принципиально три — три типажа: Расточительница, Авантюристка и Продолжательница. Ясно, что это разделение условное и первые две дамы тоже, как правило, воспроизводят потомство. Но я — о последней. Выбирайте такую вот девушку.


Не столь важно, брюнетка они или блондинка, худенькая или пухленькая. Важно, чтобы изначально она слышала в себе женщину — Продолжательницу. Это — ваш царский выбор. Ну, а что до нашего великого поэта, то вот вопрос и вот ответ. Господи, сколько же можно находить истину — даже, как мы сейчас убедились, биологическую — у Пушкина? Всегда.



__________________________





Все материалы взяты из открытых источников и представлены исключительно в ознакомительных целях. Все права на книги принадлежат их авторам и издательствам.



Вход в систему